Подготовка германской агрессии против России

Генерал фон Шлиффен «склонялся к идее концентрации масс германской армии против Франции. Против России должны были быть задействованы только те силы, которых не успели послать на западную границу». Основную роль в войне с русскими на первоначальном этапе вплоть до поражения Франции, немцы отводили австро-венгерской армии. 

«Германия стремится к завладению мировым рынком, - отмечал «Вестник Европы» в 1914 году. - В интересах своей индустриальной, финансовой и торговой буржуазии. Потому-то широкие круги германского населения широко поддерживают «военную партию», против которой не борется даже немецкая социал-демократия, также заинтересованная в расширении рынка труда». Совершенно очевидно, что при таких планах мирового господства главной помехой становилась Россия. 

Интересы двух империй сталкивались главным образом на Балканах, контроль над которыми к 1914 году стал для германской экспансии обязательным условием. К 1912-1913 гг. Германия чувствовала себя уже настолько сильной, что обсуждать спорные вопросы с Россией, искать с ней компромисса в Берлине не желали. 

Помимо этих экспансионистских планов, у рейха была ещё одна важная причина, толкавшая его на войну с Россией. Она заключалась в решении русского правительства пересмотреть неравноправный торговый договор с Германией 1905 года. Генерал от инфанетерии А Ф. Редигер писал: «Торговый договор 1905 года, заключённый нами во время войны с Японией, был для нас крайне тяжёл тем, что целые отрасли нашей промышленности (особенно химические производства и изготовление машин) были лишены таможенного покровительства, а потому не могли развиваться, так что мы были вынуждены получать все эти произведения из Германии. Поэтому было решено, что торговый договор с Германией либо вовсе не будет возобновлен, либо будет изменен коренным образом, и для выработки основ нового таможенного тарифа производились обширные подготовительные работы. Изменение нашего тарифа грозило германской промышленности серьезным ударом, а потому можно было ожидать таможенной войны и всякого рода угроз со стороны Германии, но всё же правительство, по-видимому, не верило, чтобы она решилась на европейскую войну». 

Осенью 1908 года на стол Николая II легла составленная начальником германского Большого Генерального штаба генерал-полковником графом Г. фон Мольтке и утверждённая кайзером «Записка о распределении германских сил в случае войны», в которой речь шла о нападении на Россию. Содержание записки не оставляло сомнений в наступательном характере будущей войны для германской армии. Относительно Российской империи Мольтке, в частности, писал: «По воле верховного вождя, Его Величества Императора Вильгельма, война с Россией должна ограничиться пределами русской Польши, а при заключении мира - предоставить Австрии право требовать уступок. Балтийские провинции должны быть по возможности избавлены от ведения в них военных операций, а при удачном исходе войны земли эти должны получить обратно их собственное управление, даже в виде самостоятельного государства буферного типа». 

8 декабря 1912 года на совещании своего генералитета Вильгельм II высказал мысль, что наступило «наилучшее время» для начала войны против Англии, Франции и России. Вильгельма II поддержал Г. фон Мольтке. «Большая война, - сказал он, - неизбежна, и чем раньше она начнется, тем лучше». России нельзя давать время для мобилизации, продолжал Мольтке, «нужно начать, не выжидая, чтобы круто раздавить всякое сопротивление». 4 февраля 1912 года военный атташе в Берлине полковник П. А. Базаров доносил в Петербург, что «что Германия усиленно готовится к войне в ближайшем будущем». 

Небывалый промышленный подъём Российской империи, развитие её армии и флота не могли не волновать главного претендента на мировое господство - кайзеровскую Германию и подконтрольную ей Австро-Венгрию. 

Период 1913-1914 годов для Германии был самым удачным для развязывания войны. Темпы роста немецкого населения были большими, экономика достигла пика своего развития, вооруженные силы полностью отмобилизованы и готовы к действию. К 1914 г. армия кайзера насчитывала 808 тыс. 280 человек, а по мобилизации - 3 млн 822 тыс. человек. Германская армия была прекрасно обучена и вооружена по последнему слову техники. В ней были представлены все виды вооружений. В конце 1912 г. военный агент в Берлине полковник П. А. Базаров сообщал: «Совокупность имеющихся в настоящее время признаков приводит к заключению, что Германия усиленно готовится к войне в ближайшем будущем», «начало военных действий последует именно со стороны Германии». 

Портрет генерала Брусилова художника Ф. Данишевского. Фото: Олег Власов/ТАСС 

Генерал от кавалерии А. А. Брусилов вспоминал: «Было ясно, что Германия не позволит нам развить свои силы до надлежащего предела и поспешит начать войну, которая, по её убеждению, должна была продлиться от 3 до 8 месяцев, и дать ей гегемонию над всем миром». 

Статс-секретарь Министерства иностранных дел Германии Г. фон Ягов писал в июле 1914 года русскому послу в Лондоне А. К. Бенкендорфу: «В основном Россия сейчас к войне не готова. Франция и Англия также сейчас не захотят войны. Через несколько лет, по всем компетентным предположениям, Россия уже будет боеспособна. Тогда она задавит нас количеством своих солдат; ее Балтийский флот и стратегические железные дороги уже будут построены. Наша же группа между тем все более слабеет. В России это хорошо знают и поэтому, безусловно, хотят еще несколько лет покоя. Я охотно верю, что Россия сейчас не хочет войны с нами». 

В ноябре 1913 года кайзер направил в Стамбул германскую военную миссию из 42 офицеров под командованием генерал-лейтенанта О. Лимана фон Сандерса. Подготавливая войну с Россией, германское руководство видело Турцию своим союзником. С этой целью оно стремилось подчинить своему командованию генеральский и старший офицерский корпус армии султана, и с помощью своих офицеров провести реорганизацию турецкой армии. Султан назначил Сандерса генерал-инспектором турецких войск и командующим I турецким корпусом, расположенным в Константинополе. Особым вызовом для России было то, что фон Сандерс командовал турецкими войсками именно в Константинополе, рассматриваемом русским правительством исключительно своей сферой влияния. 

Находясь в Берлине в ноябре 1913 года, председатель Совета министров В. Н. Коковцов по поручению Николая II при встрече с кайзером заявил протест по поводу направления германской миссии в Константинополь. Вильгельм II был взбешён и в тот же день в беседе с директором Кредитной канцелярии Н. Ф. Давыдовым заявил: «Я скажу Вам прямо - я вижу надвигающийся конфликт двух рас: романо-славянской и германизма». На возражение Давыдова, что Россия не помышляет ни о какой войне и желает только одного мирного существования, кайзер сказал: «Если война неизбежна, то я считаю совершенно безразличным, кто начнёт её. […] Я говорю Вам совершенно определённо, что война может сделаться просто неизбежною». Таким образом, в конце 1913 г. Вильгельм II уже не считал нужным скрывать от России свою подготовку к войне с ней. 

Вильгельм II. Фото: www.globallookpress.com

10 февраля 1914 года начальник штаба Киевского военного округа докладывал в секретном рапорте начальнику ГУГШ: «В Германии в настоящее время исподволь начинают готовить войска и население к мысли о неизбежности столкновения с Россией». 28 февраля 1914 года в секретном рапорте военного агента в Берлине полковника П. А. Базарова в ГУГШ говорилось, что немецкая пресса ведёт антироссийскую кампанию против России. 

Послевоенные планы Германии по отношению к побежденной России, хотя и были выработаны уже в ходе войны, но замышлялись и поддерживались кайзером накануне ее. Автором этих планов был рейхсканцлер Т. фон Бетман-Гольвег. Их суть сводилась к тому, что «Россия должна быть отброшена в Азию и отрезана от Балтики; с Францией и Англией мы можем договориться, с Россией - никогда». На западе Бетман-Гольвег после войны хотел договориться о «культурном союзе» Германии и побеждённых Франции и Англии против России, которая должна была быть вычеркнута из европейского контекста. 

«Россия, - говорил германский промышленник А. Тиссен, - должна лишиться балтийских провинций, части Польши, Донецкого угольного бассейна, Одессы, Крыма, Приазовья и Кавказа». Для достижения этих целей германский генштаб разрабатывал революционные, забастовочные и подрывные события в России, в нём созревали будущий украинский, эстонский, латышский и финский национализм, шла активная поддержка польских сепаратистов. Таким образом, как справедливо отмечает профессор А. К. Баиов, «Германии было выгодно создать искусственно предлог к войне, или, по крайней мере, воспользоваться как таковым подходящим для этого фактом». 

То же самое писал и бывший военный министр В. Ф. Редигер: «Германия признала своевременным привести длительный кризис к развязке, и воспользовалась первым сносным предлогом для того, чтобы довести дело до войны». Такой предлог представился в связи с убийством австрийского престолонаследника.