"Родство душ": как юная журналистка стала женой убийцы

В колонии «Чёрный дельфин» в Оренбургской области женился пожизненно осуждённый Ильназ Галявиев, устроивший стрельбу в казанской гимназии. Его невестой стала 18‑летняя Диана К., влюбившаяся в него ещё подростком. Кризисный психолог Инна Силенок в беседе с "Царьградом" раскрыла психологические механизмы, стоящие за этим решением.

История отношений: от переписки к свадьбе в колонии

Общение Ильназа Галявиева и Дианы К. началось с переписки в 2021 году, когда девушке не было и 14 лет. Интерес к делу преступника со временем перерос в личное увлечение. Диана посещала судебные процессы, следила за деталями разбирательства, а её эмоциональная вовлечённость становилась всё сильнее. Кульминацией стала регистрация брака в стенах колонии и последующее трёхдневное свидание. При этом девушка настаивает, что руководствуется чувствами и ощущает «родство душ» с человеком, осуждённым за гибель девяти человек.

Версия психолога: не пиар, а личностная патология

Кризисный психолог Инна Силенок подчёркивает, что в основе поступка девушки - не расчёт и не стремление к медийной популярности, а глубокая личностная незрелость:

Она показывает: "Я могу себе позволить всё; я самостоятельна, я могу за него выйти замуж". Интерес у неё вызвал именно его образ - его злодеяния её восхитили, а это уже ненормально.

По мнению эксперта, речь идёт о бессознательном бунте против родительской гиперопеки: побег в радикальный сценарий стал символическим доказательством независимости. Силенок сравнивает это с типичными подростковыми протестами, когда девочка‑отличница увлекается хулиганом, но в данном случае паттерн доведён до крайности. Объектом идеализации становится человек, совершивший массовое насилие.

Психолог также указывает на элементы психологии жертвы и отсутствие у Дианы реального понимания тяжести поступков избранника:

У неё совсем нет понимания, она не отдаёт себе отчёта в том, что этот человек сделал. Я считаю, что она просто вообще не понимает, что произошло.

Влияние цифровой среды и сдвиг ценностных ориентиров

Инна Силенок обращает внимание на роль информационного фона в формировании подобных установок:

Когда больше насилия, доступ к интернету, всё, что угодно можно посмотреть… это формирует психику, восприятие, личностные ценности.

В подростковом возрасте, когда границы между реальностью и медийным образом особенно размыты, легко возникает искажённое восприятие «силы» и привлекательности запретного.

При этом эксперт предостерегает от поспешных выводов о «перевороте» общественных ценностей. Такие случаи остаются редкими и возникают на стыке индивидуальной уязвимости и семейной дисфункции, а не как массовое явление.

Процедура заключения брака в местах лишения свободы: есть ли психологическая оценка

Логичный вопрос, проводится ли перед регистрацией брака с осуждённым какая‑либо психологическая работа. По словам Инны Силенок, такая практика должна существовать:

По идее, с ней эту работу где‑то должны были провести - есть психологи и в системе ГУФСИН, и в структурах ЗАГСа.

Однако насколько эта норма реально применяется на практике, сказать сложно.

Показательно, что девушка сама поднимает темы стыда и корысти: «Я не испытываю стыда», «В этом нет никакой корысти». По мнению психолога, это свидетельствует о том, что эти вопросы ей уже задавали, возможно, в том числе и специалисты. То есть ситуация уже попадала в поле зрения взрослых, но системной коррекции не последовало.

Роль семьи: отсутствие границ как фактор риска

Особое внимание Силенок уделяет семейной динамике:

Возможно, отсутствие в родительской семье чётких адекватных границ, норм и правил привело к формированию погранично‑аномальной структуры психики. Можно предположить, что развивающая среда в семье отсутствовала.

Асоциальность в данном контексте эксперт трактует как «чисто биологический вариант» реакции на дефицит социальной позиции родителей.