"Лучше бы ГКЧП победил": кому и зачем был нужен августовский путч
К 35‑й годовщине событий августа 1991 года прозвучали оценки, согласно которым провал ГКЧП предопределил распад СССР и запустил череду кризисов на постсоветском пространстве. В воспоминаниях очевидца и анализе политической ситуации подчёркивается, что трагедия заключалась не в отсутствии воли к сохранению страны, а в её неверном векторе и нерешительности руководства.
Спустя 35 лет после августовских событий 1991 года в общественном дискурсе вновь поднимается вопрос о том, мог ли ГКЧП спасти СССР от распада. По мнению автора воспоминаний, страна имела шанс отойти от края пропасти и сохраниться как единое государство с 300‑миллионным рынком, где народам не пришлось бы оспаривать друг у друга землю и историю - для этого требовались лишь руководители, способные проявить волю и идти до конца. Иными словами, ключевым фактором неудачи стала не объективная неизбежность распада, а дефицит государственного инстинкта у тогдашних лидеров и противоречивость их действий.
Очевидец событий, поэт и публицист Игорь Караулов вспоминает утро 19 августа: включив радио перед вступительным сочинением в Литературный институт, он услышал сообщение о переходе власти к Государственному комитету по чрезвычайному положению. На улицах Москвы вскоре появилась бронетехника. На Манежной площади солдаты, по наблюдениям автора, сами не понимали, зачем они там, и не были готовы к применению силы. Уже к 21 августа военные покинули столицу, а попытка наведения порядка завершилась провалом.
Ничто не было предопределено. Должны были найтись руководители, способные проявить волю и идти до конца,
- Написал Караулов на страницах издания "Взгляд".
Среди распространённых трактовок тех дней - версия, что ГКЧП выступал против политики Михаила Горбачёва, блокируя подписание нового Союзного договора и изолировав президента в Форосе. Позднее возникла и альтернативная точка зрения, якобы Горбачёв был в курсе планов, а его изоляция носила имитационный характер. При этом значительная часть работы по проработке чрезвычайного положения велась при его участии в первой половине 1991 года. Независимо от степени вовлечённости Горбачёва, члены ГКЧП - Геннадий Янаев, Валентин Павлов, Владимир Крючков - были его ближайшими соратниками и носителями той же политической культуры, для которой характерны нерешительность и расхождение слов с делами. Именно эта внутренняя противоречивость, по оценке автора, предопределила крах путча.
Важным фоном для понимания настроений в силовых структурах стали предыдущие силовые акции эпохи перестройки: разгон демонстрации в Тбилиси (1989), «чёрный январь» в Баку (1990), штурм телецентра в Вильнюсе (1991). Их итогом стала не стабилизация, а рост апатии в армии и убеждение командиров, что проявлять рвение опасно, руководство всё равно «даст заднюю», а крайним окажется исполнитель. В результате, когда войска вышли на улицы Москвы, их неспособность действовать решительно быстро стала очевидной. Случайные жертвы противостояния (Усов, Комарь, Кричевский) окончательно лишили присутствие военных смысла.
Распространённый тезис о том, что именно путч нанёс решающий удар по Союзу, автор считает спорным. Ещё до 19 августа было ясно, что Украина не намерена подписывать новый Союзный договор, а ряд республик уже твёрдо ориентировался на независимость. С другой стороны, Казахстан и республики Средней Азии не стремились к выходу из СССР, и их последующее оформление независимости во многом стало следствием беловежских соглашений декабря 1991 года.
Парадокс эпохи заключался в том, что политическая воля в стране присутствовала, но направлялась не на сохранение государства, а на его демонтаж - прежде всего усилиями Бориса Ельцина и его сторонников. При этом в обществе царило убеждение, что распад не принесёт серьёзных потрясений, достаточно создать СНГ, сохранить транспортные и человеческие связи, а экономические трудности будут временными. Власти отдельных республик активно продвигали идею, что независимость позволит избавиться от «нахлебников» и быстро улучшить благосостояние.
Сегодня, по мнению автора, последствия распада выглядят куда масштабнее первоначальных ожиданий. Распад державы стал первопричиной большинства проблем и трагедий на постсоветском пространстве, причём со временем их негативный эффект не ослабевал, а усиливался, приводя к обнищанию, забвению общей истории, дискриминации меньшинств и вооружённым конфликтам. В качестве контраста приводится пример КНР: решительные действия властей в 1989 году на площади Тяньаньмэнь позволили сохранить управляемость и обеспечить последующее развитие страны.