Бюджетная арифметика рухнула: Правительство занимает триллион сверх нормы. Русских пустят по миру?

Бюджетная арифметика, которая не сходится

Изначально дефицит федерального бюджета на 2026 год установили на уровне 3,8 трлн рублей – около 1,6% ВВП. Но уже за девять месяцев он достиг 5,2 трлн, а новый годовой прогноз Минфина вырос до 7,345 трлн рублей, или 3,2% ВВП. Первоначальной программы заимствований оказалось недостаточно, и правительству разрешили привлечь на внутреннем рынке ещё до 1 трлн рублей. Фактически бюджетная дыра почти удвоилась за год, а расплачиваться за неё государство намерено в том числе за счёт будущих доходов.

Само по себе заимствование не пугало бы, если бы подобные экстренные меры не стали нормой. В 2024 году первоначально планировали дефицит около 1,6 трлн рублей, но фактический показатель составил 3,47 трлн. На 2025-й закладывали 1,17 трлн, а по итогам года получили 5,63 трлн. Важно, что параметры бюджета в течение этих лет неоднократно пересматривались: речь не о внезапном расхождении с первоначальным планом, а о повторяющейся практике, когда реальные расходы и доходы не бьются с расчётными. В 2026 году масштаб отклонения вновь оказался значительным. Расходы растут быстрее доходов, нефтегазовые поступления не оправдывают ожиданий, а правительство предпочитает компенсировать разрыв дополнительными заимствованиями, а не масштабным пересмотром бюджетных приоритетов.

Чем больше государство занимает у банков и инвесторов, тем острее конкуренция за деньги, которые могли бы пойти на кредитование предприятий и граждан. Чем дороже обслуживание долга, тем больше средств будущих бюджетов придётся направлять не на развитие, инфраструктуру и социальные обязательства, а на выплату процентов. В конечном счёте сегодняшние расходы оплачиваются не только нынешними доходами, но и будущими обязательствами. Бюджетное планирование всё больше уступает место принципу "занять сейчас, разобраться потом".

Денег не хватает и в бюджете страны, и в семейной копилке. Коллаж Царьграда

Государство занимает, Центробанк охлаждает

Минфин наращивает заимствования на внутреннем рынке в тот момент, когда Центробанк сохраняет жёсткую денежно-кредитную политику и удерживает ключевую ставку на высоком уровне 14%. На первый взгляд получается противоречие: бюджетные расходы поддерживают спрос и подталкивают экономическую активность, а регулятор вынужден этот спрос сдерживать, чтобы не допустить нового разгона инфляции. Минфин привлекает средства банков и инвесторов, а затем направляет их на бюджетные расходы. Но именно эти расходы возвращают деньги в оборот, поддерживая спрос. Если производство не успевает за ним, инфляционное давление усиливается. Получается, что бюджетная политика способна осложнять задачу Банка России и заставлять его дольше сохранять дорогие деньги.

Полтора-два года назад, когда ставка была на пике, речь шла о том, что Россия и наша экономика теряют инвестиционные возможности, потому что при такой ключевой ставке нет никакого смысла вкладывать в новые инвестиционные проекты, напомнил в программе в эфире программы "Куда НЕ смотрит ЦБ" руководитель отдела внешних коммуникаций Института Царьград Никита Комаров:

Что такое вложение в новые проекты? Это всегда сравнение, это дисконтирование доходности, и когда у тебя безрисковая ставка составляет 18–20% или даже 21%, то какой насколько рентабельным должен быть проект, чтобы он превосходил вот эту безрисковую доходность? Притом что отдача от него получается не сразу, через какой-то период времени. Средний срок реализации инвестиционных проектов у нас в стране примерно 3 года, крупнейшие проекты – это 5–7 лет, и только потом начинает идти денежный поток. И всё это время капитал де-факто заморожен. Он не работает, а если просто его положить под процент, то он в режиме реального времени будет приносить деньги.

Есть и долгосрочная цена такой политики. Новые облигации размещаются в условиях высоких процентных ставок, а значит, Минфину приходится принимать на себя обязательства по выплате соответствующих процентов на годы вперёд. Если ставки впоследствии снизятся, новые заимствования могут стать дешевле, но уже выпущенный долг не исчезнет. При продолжающемся дефиците государству придётся занимать снова, одновременно обслуживая накопленные обязательства.

Как следствие – чем больше бюджетных средств уходит на выплату процентов, тем меньше остаётся на инфраструктуру, развитие и социальные расходы. И это уже не отвлечённая проблема финансового ведомства: дорогой кредит ограничивает инвестиции и рост зарплат, а попытки закрывать растущие бюджетные потребности налогами или инфляционным финансированием в конечном счёте отражаются на доходах и сбережениях граждан. Получается, что бюджет получает деньги сегодня, но экономика платит за них высокой стоимостью капитала и сужением возможностей для будущего роста. Не совсем как гражданин, набравший микрозаймов, но чем-то похоже.

Как покрыть дефицит бюджета? Коллаж Царьграда

Проблемы рынка гособлигаций и туман будущего

Финансовый рынок отреагировал на масштабные аппетиты Минфина предсказуемо. Индекс гособлигаций RGBI пробил очередное дно, рухнув до 111,5 пункта. Сегодня найти желающих выкупить оставшиеся триллионы облигаций федерального займа с постоянным купоном на нынешнем уровне – задача со звёздочкой. Масштаб бюджетных пересмотров глубоко разочаровал инвесторов, запустив мощную волну распродаж и задрав доходности госбумаг до исторических максимумов.

При этом заглядывать в Фонд национального благосостояния правительство упорно не спешит. Похоже, ликвидная подушка безопасности сжалась до тревожного минимума или стратегически приберегается на самый крайний форс-мажор, из-за чего Минфин предпочитает размазывать долговую нагрузку по всей кровеносной системе коммерческих банков. Частные инвесторы массово выходят из позиций, наблюдая, как государственное поглощение ликвидности выжигает фондовый рынок, заставляя капиталы бежать в защитные инструменты.

Бесконечно наращивать дорогой долг физически невозможно. Уже на горизонте 2027–2028 годов властям придется делать мучительный выбор между жёстким секвестром жизненно важных, в том числе и социальных расходов бюджета или введением нового налогового пресса. Займы на внутреннем рынке спасают от санкционного дефолта, но перекладывают всю тяжесть системного кризиса на плечи рядовых граждан и отечественного бизнеса.

Надеемся на лучшее, но готовимся к худшему. Коллаж Царьграда

Что с того?

Новый триллион государственного долга – это вовсе не абстрактная бухгалтерская проводка в отчётах Минфина, а самый реальный отложенный налог на каждого жителя страны. Когда правительство выбирает тактику жизни в долг под проценты, оно фактически закладывает бомбу под фундамент экономики ради сиюминутного его укрепления. За этот банкет с дорогими облигациями и бесконечным переписыванием бюджетных планов в итоге расплачивается каждый житель страны.

Каждый новый виток бюджетной эмиссии усиливает инфляцию и заставляет нас переплачивать за всё подряд – от базовой продуктовой корзины до заградительных ипотечных ставок. Пока финансовый блок заливает системные пробоины триллионами заёмных рублей, Банк России держит ключевую ставку на высоте 14%, добивая остатки деловой активности, чтобы эта самая инфляция не приобрела двузначное число хотя бы в её официальной версии.

Если бы за всё в ответе был Банк России, то они, конечно, сидели бы все. Но совсем не в кабинетах, высказал мнение в эфире программы "Итоги дна" на Царьграде доктор экономических наук Михаил Делягин:

Ну, не все, конечно, но многие. И совсем не в тех зданиях, в которых они сидят сейчас. Поэтому Банк России, который в ответе за всё, ни за что не отвечает... Никакой инструмент, реально работающий, ответственности Банка России за какие бы то ни было его действия не прописан нигде. Это принципиально.

В итоге деньги становятся дорогими для всех, кроме самого государства. Пытаясь замазать структурный кризис свежими ОФЗ под грабительский процент, система лишь приближает момент, когда платить по счетам придётся самой жизнеспособностью экономики. Потрясения в стиле "Дефолт-1998" ждать не стоит: тот случился практически одномоментно, а нынешние проблемы растянуты по времени. Но последствия могут быть вполне сопоставимыми. Но финансовый блок российской власти пока выглядит как тот оптимист из анекдота, который, выпав с 20-го этажа и пролетая мимо пятого, уверяет, что пока всё идёт хорошо.