Почему армяне боятся, что страна превратится в турецкую бензоколонку

Прошедшие в Армении выборы в парламент окончательно зафиксировали смену вектора внешней политики: правящая партия премьера Никола Пашиняна, набравшая почти 50 процентов голосов, получила мандат на углубление отношений с Евросоюзом и США. Однако этот результат не столько отражает волю большинства, сколько обнажает системный кризис доверия. Оппозиция, традиционно ориентированная на Москву, отказалась признать итоги, заявив о давлении на избирателей, переносе участков и вбросах. За внешне спокойной процедурой голосования скрывается общество, которое уже не верит ни в честность выборов, ни в способность власти защитить национальные интересы. Журналисты и политологи фиксируют уникальную ситуацию: армяне массово уклоняются от политических дискуссий, но при личном контакте выплескивают накопившуюся боль - от потери Карабаха до страха остаться без рынка России и оказаться под турецким экономическим прессом. Корреспондент «Газеты.Ru» провёл несколько дней в Ереване, фиксируя эти противоречивые голоса, чтобы понять, куда движется страна, которая веками балансировала между Востоком и Западом.

Расколотый Ереван: между Россией и Европой

На улицах армянской столицы один и тот же вопрос - «С кем вы, с Россией или с Западом?» - вызывает диаметрально противоположные ответы, часто в пределах одного квартала. Пожилые мужчины, играющие в нарды в тени платанов, уверены:

Это всё план Америки и евреев, чтобы поссорить наши народы.

Они с ностальгией вспоминают советское прошлое, когда, по их словам, «было доброе время, все равны и жили мирно». Для них Россия - это не просто союзник, а культурная и духовная опора, общая вера и история.

СССР много дал республикам. Заводы, образование, расцвет промышленности. А что нам даст Европа? Там сейчас криминал, насилие и «голубые». Европа нам чужая,

- рассуждает один из собеседников, раскуривая трубку. 

Эти слова находят живой отклик у консервативной части общества, для которой западные ценности ассоциируются с размытием национальной идентичности и религиозных устоев. Журналист Тигран Кочарян, главный редактор Alpha News, резюмирует эту позицию так:

Европа - это глобализационный каток, который давит и навязывает одну повестку. А люди хотят иметь обычную семью, ходить в церковь и гордиться своей историей. Россия никогда не мешала этому, её культурная матрица не подавляет другие.

Однако прямо напротив, у молодёжных клубов и университетских кампусов, звучит иное. Подростки и студенты, с трудом подбирая русские слова, объясняют, что их привлекает в Европе - свобода от осуждения, возможность учиться и строить карьеру без оглядки на бюрократию и коррупцию.

В России много запретов и контроля, в Армении то же самое, поэтому мы хотим уехать. Если выбирать между одной Россией и всем Евросоюзом, то выбор очевиден,

— делится один из парней.

Девушки добавляют, что родители не хотят отпускать их, но «будущее нельзя преградить». Известный художник Карен Долуханян, один из немногих согласившихся говорить открыто, парирует страхи консерваторов:

Уничижительно думать, что с Европой мы откажемся от своей идентичности. Наши псевдопатриоты пугают гей-парадами и сектами, но если наши ценности так легко забыть, то грош им цена. Европа может предлагать что угодно, но мы останемся собой.

Этот диалог показывает, что борьба идёт не столько за геополитический выбор, сколько за будущее самой армянской нации - быть ли ей открытой миру или замкнуться в традиционализме.

Арцахский синдром: война, которую не простили

Самая острая и кровоточащая тема, которая перевешивает любые внешнеполитические дискуссии, - это потеря Нагорного Карабаха (Арцаха). Почти каждый опрошенный, независимо от возраста и взглядов, упоминает эту трагедию с горечью, и в подавляющем большинстве случаев вину возлагают на премьера Пашиняна.

Он продал нас, он продал Арцах!

- эти слова слышны и от подростков, студентов и пожилых фермеров. Девушка, беженка из Карабаха, с трудом сдерживая слёзы, перечисляет на идеальном русском:

К нам 11 месяцев не пускали еду и лекарства. Они убили наших солдат, выгнали нас из домов - и никто ничего не сделал. Если в Армении голосуют за человека, который это допустил, я не хочу жить в этой стране.

Беженцы составляют костяк протестного электората, но их голос слаб: как отмечает Кочарян, они погружены в бытовые проблемы - оплату квартир, поиск работы, и у них нет ресурсов на системную борьбу.

Львиная доля карабахцев против Пашиняна, но они выйдут только тогда, когда все выйдут,

- констатирует журналист.

Отношение к роли России в карабахском конфликте тоже неоднозначно. Часть армян разочарована тем, что Москва «осталась в стороне», а миротворцы, по их мнению, бездействовали. Русский военнослужащий, с которым удалось поговорить, недоумевает:

Не было приказа вмешиваться. Мы ушли с позиций мирно, даже руки пожали азербайджанцам. Чей Карабах - уже не поймёшь, слишком много намешалось. Лично мне всё равно, я хочу домой.

Однако есть и другой взгляд: некоторые интеллектуалы, вроде Долуханяна, считают, что сохранение Арцаха было нереалистично.

Ещё Сталин отдал гору Арарат Турции, а Карабах - азербайджанцам, и мир никогда не признавал наше право на эту землю. Воевать с Азербайджаном, за которым стоит Турция - одна из сильнейших армий НАТО, - абсурд. Пусть люди винят тех, кто 30 лет до Пашиняна не покупал оружие и не строил укрытий, а сам богател,

-  аргументирует он.

По его мнению, мирный договор с Баку - единственный способ избежать бесконечной вражды. Но пока это мнение остаётся в меньшинстве - большинство армян воспринимает любой компромисс как капитуляцию.

Экономический удар: цветы, помидоры и турецкая угроза

На фоне политических разногласий Россия нанесла ощутимый экономический удар, запретив ввоз широкого спектра армянской продукции - цветов, рыбы, алкоголя, минеральной воды и части продовольствия. Для небольшой республики, ориентированной на русский рынок, это стало катастрофой. На митинг у ЦИКа пришёл пожилой предприниматель в дорогом костюме, владелец теплиц на 5 тысяч гектаров.

Куда я продам свои цветы? Всю жизнь отправляли в Москву. Пашинян должен упасть в ноги Путину и умолять открыть границу,

- говорит он.

Другие фермеры жалуются, что власти обманывают их обещаниями выйти на европейские рынки, где цены ниже, конкуренция выше, а логистика дороже.

Обещают, что наши помидоры будут в лучших немецких магазинах. Да счас!

- возмущаются они.

В пику действующей власти они поддерживают пророссийского кандидата, миллиардера Самвела Карапетяна, полагая, что «он уже богат и не будет воровать». Однако находятся и те, кто не доверяет даже ему, но вынужден мириться с Пашиняном, потому что «при нём полиция не бьёт людей на протестах, как раньше».

Экономические санкции со стороны России порождают и более мрачные геополитические сценарии. Многие армяне опасаются, что окончательный разрыв с Москвой приведёт не к членству в ЕС, а к экономической экспансии Турции. Откроется сухопутная граница, хлынут турецкие товары, будет запущен спорный Зангезурский коридор, и страна превратится в «турецкую бензоколонку» - транзитный хаб, потеряв остатки суверенитета.

При этом Турцию здесь не любят из-за непризнания геноцида армян, и любое сближение с ней воспринимается как национальное унижение.

Мира у нас не было и нет. То, что сейчас предлагают - это капитуляция, а не мир. Даже если Пашинян подпишет договор, я и десятки тысяч армян будем растить детей, для которых Арарат - священная гора, а Арцах - часть родины,

- подчёркивает Кочарян.

Таким образом, экономический кризис переплетается с экзистенциальным страхом потерять последние опоры идентичности.

Протест без надежды

В день объявления окончательных результатов выборов у здания Центризбиркома собирается толпа сторонников оппозиции. Митинг выглядит ритуальным: полиция не вмешивается, ораторы сменяют друг друга, выкрикивая слова «бензин», «ресурсы», «Арцах», «беспредел», иногда заставляя толпу скандировать «позор». Однако атмосфера далека от революционного накала. Группа парней неподалёку объясняет:

Раньше мы выходили на реальные протесты, в нас стреляли, мы делали дымовые шашки из банок газировки. Сейчас это не протест - люди просто выходят постоять. Всё бесполезно, всем уже всё равно.

Они добавляют, что за Пашиняна голосуют старики, «которым два чиха осталось до смерти», а молодёжь не хочет ни в Европу, ни в Россию - «мы просто хотим честную власть и спокойную жизнь». Эти слова точно передают главное настроение: усталость от пустых обещаний и готовность к эмиграции, а не к борьбе.

Как и предполагалось, через несколько часов, когда темнеет, митинг стихает сам собой. Люди расходятся, фотографируются на память у здания ЦИК. Внезапно мимо пробегает неизвестный человек, за ним срываются фотографы и полицейские - вся процессия скрывается за углом, вызывая лишь снисходительные усмешки оставшихся. Как оказалось, это член избиркома. Улицу заполняют уборщики, собирая горы пустых бутылок. Тут же гуляют и ужинают праздные горожане. На последний вопрос:

 Что ждёт Армению?

- никто не знает ответа.